Рекорд длительности отсутствия вдохновения писать следующую главу повести моей американской жизни я побила именно сейчас, сев за написание этой главы через немного-немало четыре года! И чем же вы это занимались, уважаемая, спросит мой читатель. И я ему отвечу. Дело в том, что мне всегда и всем есть что ответить. Недаром я учусь, не переставая, тут в Америке. Жизнь моя замужняя протекает довольно спокойно и безоблачно, поэтому развлечение себе я нахожу в учебе всякого рода. Полтора года назад я закончила учебу на степень магистра. Моя американская степень называется «Магистр Образования». А так как образование это понятие очень растяжимое, то конкретнее моя степень - это советник образования для колледжа. Например, есть степень магистра в образовании на уровне начальной школы, детская психология и т. д. Я именно не хотела тут работать в детских школах. Спасибо. Нет своих детей, и американских деток мне не надо. Хватит и в новостях послушать про американских школьников, которые то с учителями судятся, то стреляют друг в друга.

Так что, мой уважаемый читатель, как видите, я даром не теряла четыре года, пока с Вами не общалась, а вот все училась. А вдохновение не приходило для русских рассказов, потому что почему-то прервалась связь с моим постоянным издателем - русским журналом, и у меня как бы опустились руки. Как-то устала стучаться в закрытую дверь. Я ведь прекрасно понимаю, как много теперь пишущего народа в России и все хотят публиковаться. Где уж тут из-за океана мне вас достать. Но, однако, недавно одна русская знакомая тут спросила уже в который раз: «Ну ты чего-нибудь новенького не написала? Моя мама все твои рассказы зачитала». Ну и вот я тут, бессонничая, и решила: «Напишу-ка я следующую главу о моем житье-бытье под солнцем Калифорнии». Пусть и не дойдет до российского читателя. Так хоть свои тут русские знакомые почитают.

Расскажу вкратце о своей учебе на степень магистра, так как многим русским это интересно. Чтобы поступить учиться на степень магистра надо иметь степень бакалавра. Она у меня была из Латвии, иняз. Плюс к степени, подтвержденной тут по американским стандартам, надо подать документы в интересующую тебя программу, и там тебе расскажут, какие у них требования, чтобы тебя приняли. Обычно это экзамен на общий уровень образования (я такой давно сдавала, чтобы получить учительские права, и он мне теперь вот пригодился еще раз). Экзамен состоит из трех частей: чтение на понимание разных текстов, математика, довольно элементарного уровня, и два сочинения. Я о нем уже упоминала выше. Еще для поступления на учебу на магистра надо пройти собеседование с руководителем программы, это обязательно доктор наук в соответствующей области. И еще надо представить доказательства, что у тебя все в порядке с письменным выражением своих мыслей. А иначе заставят брать уроки или еще сдавать дополнительный письменный экзамен. Такие примерно требования во все американские программы на уровень магистра.

Вначале, как помнит читатель, я поступила в программу «Администрация образования». Но отучилась там всего семестр (полгода). Когда я поняла, что эта программа готовит директоров начальных и средних школ, меня это резко охладило. Я быстренько побежала, встретилась с профессором психологического-советологического (advising) отделения и попросилась перевестись к ним. Они посмотрели мою подноготную и вынесли суровый приговор: Для того, чтобы Вам поступить в нашу программу «Психотерапевт брака и семьи», Вам надо пройти пререквизитные классы уровня бакалавра (prerequisites). Я сразу перевелась на это отделение и сразу же бросилась проходить первые два класса, а в следующем семестре еще два класса. Не забыли, дорогой читатель, что муж мой не миллионер, а химик в фармацевтической компании, и не может обеспечивать мои роскошные привычки вечно учиться, поэтому я всегда должна совмещать работу с учебой. Получается, что учишься как бы в полскорости, проходишь два класса в семестр. Вот я год проучилась, чтобы войти в эту программу психотерапевта. Предметы были очень интересные: психология, поведение, абнормальная психология, учебник психических отклонений (шизофрения и остальные перлы). Потом, вооруженная до зубов познаниями про шизофреников и параноиков, я поступила в программу магистра «Психотерапевт» и через год выяснилось, что по окончании этой программы мне придется три года работать в каком то агентстве, например, с трудными подростками, чтобы отработать огромные часы стажировки, и только после этого допустят к экзамену на лицензию. А стажерам платят копейки. Мне такая перспектива не показалась очень привлекательной, и я быстро поспешила искать программу советника, но не по вопросам семьи и брака, а по вопросам образования. К счастью, такая программа подвернулась, и я опрометью бросилась переводиться туда, в другой университет (их тут больше тридцати в Калифорнии). Перевелась, и вот, наконец, закончила летом 2002 года. Вот все эти переводы, выяснения и сомнения и заняли у меня четыре года. Но я совсем не жалею, ведь я все время училась и набиралась языка, знаний, и всякого университетского опыта. Например, помню, был курс по законодательным стандартам в советологии. Надо было сделать презентацию по каким-то судебным разбирательствам в области образования. Я приготовила карточки и с них украдкой блестяще как бы прочитала свой кусок презентации. Потом все студенты заполняли оценочные формы. Какой-то неблагодарный однокашник взял и поставил мне плохие оценки. Я, когда это увидела, до того расстроилась, что сразу себе сказала, если я сразу их (американцев) на место не поставлю, то так и буду овцой безответной, козлом отпущения и мальчиком для битья. И я, следуя лучшим русским бунтарским и революционным традициям, попросила у профессора слова перед классом. Она, конечно, разрешила. Я вышла и сказала им следующее (я себя чувствовала Павлом на суде из романа «Мать» Горького, хоть и не помню уже, в чем там было дело, но помню, что чувствовала себя Павлом и Маяковским-трибуном. Причем цель моя была защита русской нации): «Я в Америке несколько лет, и не училась тут в школе и не учила специально американский вариант языка у себя в стране. Американский вариант английского я приобретаю постепенно в своей учебе на степень магистра. Каким же надо быть неуважительным, неблагодарным и черствым человеком, чтобы, понимая все это (ведь слышно по акценту даже) и сознавая, что на подготовку презентации потрачено несколько дней, взять и поставить низкую оценку только за то, что несчастный иностранец где-то подчитал сложный материал выступления». Я попала в точку: ведь психотерапевты и советники должны именно быть мягкими и отзывчивыми. И я закончила свое страстное выступление короткой, но суровой фразой: «Хотела бы я посмотреть на того студента, кто поставил мне низкую оценку, как бы он на русском языке сделал презентацию на сложные законодательные темы. Спасибо за внимание». Класс замолчал как рыба, а потом разразился аплодисментами. Ко мне подходили, пожимали руки, и американки говорили, что, пожалуй, у них бы не нашлось смелости так высказаться в свою защиту. Это было приятно. Я получила сатисфакцию, отвела душу, и заодно дала знать хотя бы этим сорока американцам, что русские умеют постоять за себя.

Сейчас я все так же продолжаю работать учителем, но так как степень выше, то зарплату (у меня это в час) прибавили. В данный момент пытаюсь попробовать подать заявления в два колледжа на позицию советника, но шансов, что возьмут, мало, по простой причине - не имею соответствующего рабочего опыта. Весь мой опыт - это преподавание английского, а моя стажировка советника была хоть и в одном из крупнейших колледжей, но всего полтора месяца. На мое несчастье, раньше меня туда уже взяли стажера-китайца (он тут родился и говорит без акцента, хотя, видимо, знает китайский от родителей, а в этом районе, где колледж, как раз полно китайского населения). Он так приглянулся им всем там своим угодничеством (молодой парень, все пиццы им таскал по первому свистку), что моя русская личность (женщина среднего возраста), видимо, меркла на его фоне: китайского угодника и мальчика на побегушках. Поэтому мне там не предложили работу после стажировки, а предложили ему. Но недолго он радовался, однако: в Калифорнии вскоре пошатнулась экономика и его тоже сократили. Ну а я, как работала учителем во взрослом образовании, так и работаю. В прошлом году еще стала немного преподавать русский язык в том же колледже. Это не кредитный класс (то есть не тот, который идет куда то в степень), а просто как бы платное общественное образование. Поскольку общество, в котором я тут непосредственно живу, очень мало интересуется русским, то класс у меня крохотный. Я живу в полностью американском районе, где ничто не связано с русской культурой никаким боком. Разве что единичные русские жены американских мужей - одна на десять квадратных миль. Но им русский в колледже не нужен, а равно как и их мужьям. Так что у меня в русском классе в данный момент только пять человек. Вот первый раз пришел американец, у которого русская жена. А в основном они не хотят учить русский. А зачем им - они у себя в стране. Таким образом, посредством этого класса я поддерживаю слабую связь с колледжем.

А теперь я подброшу читателю «клубнички». Сколько уж можно о работе да об учебе. Моя «клубничка» на сей раз будет про собственного мужа. Начну по порядку. Когда я закончила учебу, то окунулась в работу с утра до вечера. Сумела поднакопить сколько-то денег. Муж мой очень нерасчетливый, и у него почему-то все деньги уходят на жизнь, хоть он и зарабатывает больше меня. Я понаблюдала и пришла к выводу, что нам отпуск не грозит с его стороны, потому что у него нет денег. Тогда я решила, что живем один раз и что куплю-ка я отпуск сама нам на двоих. Отпуск тут обычно на неделю в каком-нибудь туристическом популярном месте, в Гавайях, например, или что-то вроде этого. Почему на неделю, потому что очень дорого и две недели, это равносильно тому, что потерять тысячи в казино. Но на неделю все же хочется приобщиться как бы к миру зажиточных и богатых. Стоит это примерно тысячу в день. Самолет, гостиница, рестораны, туристические поездки. Ну вот, как бы наскребаешь на дорогу с гостиницей три тысячи, а потом уж еще две с лишним можно хоть с кредитной карточки, хоть как. Я, как Вы, читатель, уже поняли, долго время на раздумья не трачу и, если уж что решила, сразу стараюсь воплотить в жизнь. Решила я в это Рождество (у учителей отпуск три недели от работы и от денег - у меня не оплачивается, так как я на почасовой работе) уехать куда подальше, в места теплее, чем Калифорния, а заодно и продемонстрировать мужу неслыханную щедрость. Пошла в агентство путешествий и купила поездку на неделю в Канкун, Мексику. Канкун находится на полуострове Юкатан на юго-востоке Мексики на побережье Карибского моря. Это близко к месту нахождения нескольких огромных каменных пирамид древней цивилизации индейцев Майя. Сам город молодой, ему всего тридцать лет, и состоит он сплошь из гостиниц. Промышленности там нет, кроме туристической. Мне очень хотелось туда поехать, потому что майя и потому что я уже полтора года изучаю испанский (прохожу по курсу в семестр в разных колледжах). Хотелось, конечно, попрактиковать свои познания в испаноговорящей стране. Ну и, конечно, отдых на Карибском море, тоже звучало заманчиво. В первый вечер мы пошли гулять по центральной улице, и Майк сразу положил глаз на красотку, зазывающую купить билеты в бар. Не только положил глаз, а и купил тут же билеты прямо на улице чуть ли не за семьдесят долларов. Я говорю, "Не увидишь ни денег, ни бара". Но нет, оказалось все сложнее. Бар-дискотеку мы увидели, но в очень своеобразном ракурсе. Считается, что за эти билеты можно брать алкогольных напитков сколько хочешь. Но, видимо, когда они поняли, что хотим мы много, они чего-то нам подлили в коктейли сногсшибательного, так что через полтора часика нам пришлось вернуться в гостиницу. Программу, правда, посмотрели немного и немного потанцевали. Там была жуткая давка и огромное количество народу.

На следующий день мы себя плохо чувствовали после тех сногсшибательных коктейлей и муж решил полечиться пивом. Нашли какой-то уличный барчик, и он там уселся на долгие часы. Как смену отрабатывал все равно. Положил опять-таки свой залитый пивом глаз теперь уже на молодую барменшу-мексиканку. Я сделала вид жены-демократки и сидела там с ним, пила томатный сок несколько часов подряд. К двенадцать ночи мне это занятие изрядно поднадоело и я ушла в гостиницу, оставив его наедине с его пьяной совестью. Он пришел через час-полтора и вскоре начал кричать, что хочет продолжать праздновать, что он приехал в отпуск, и почему это он должен проводить время в два часа ночи в номере. Я старалась его урезонить, говоря, что ведь завтра экскурсия на пароме и ему будет жутко плохо на волнах. Но он не внял моим советам и ушел: вольный калифорнийский сокол улетел в мексиканское небо. Я не спала всю ночь. Волны Карибского моря угрожающе шумели и бились о парапет с такой силой, что казалось, гостиница треснет. Муж был бог знает где. К шести утра мое терпение добропорядочной жены лопнуло и я стала писать грозное письмо о разводе. Так как поговорить было не с кем, то я решила поведать свое паршивое настроение листу бумаги. Что, кстати, советую и вам, читатель, в неприятную для вас минуту. Есть такой метод в психотерапии. Написав время, число и задокументировав всю ситуацию, я вышла из номера и направилась к лифту, чтобы спуститься и сообщить в регистрации, что пропал муж. Иностранец ведь, мало ли что могло случиться. Но около лифта я встретила его, он как раз возвращался с гулянки, не прошло и пяти часов. Но самое поразительное было то, что он был абсолютно трезв. А ведь уходил в два ночи сильно навеселе и с деньгами. Я съездила вниз для виду и для острастки, как будто иду в регистрацию, а потом вернулась в номер и учинила ему допрос с пристрастием, главное на тему, как это он абсолютно трезвый. Он отпирался и чего-то лепетал, но потом вдруг признался, что его уговорили принять наркотик. И таково действие наркотика. Я не поверила своим ушам, что слышу это. Но когда он достал из кармана крохотный пакетик с белым порошком, какие я только видела в кинофильмах, я поняла, что он говорил правду. Впервые я видела наркотик наяву, и эта явь, к сожалению, была моя жизнь! Я думала, что такое только бывает в фильмах. Но это был не фильм, а это были наш гостиничный номер в семь часов утра в Мексике, я и мой муж. Я сказала, что если он сейчас же не выбросит этот пакетик, я заявлю в полицию. Слава богу, законы о наркотиках одинаковые во всех странах. Он очень испугался, скорее всего, не моей угрозы, а того, что натворил, пошел в туалет и выбросил там несчастный порошок. Потом он признался, что за три года до того, как он меня встретил, он четыре года продавал и употреблял наркотики. Вот это открытие! Настоящий скелет в шкафу (skeleton in the cupboard)! Муж, с которым я тихо прожила восемь с половиной лет, делает мне такое признание, вытянув из своего прошлого такую мерзопакостную гадость!

И я приняла решение: пока мы в отпуске, сделаем вид, что ничего не произошло, и завершим отпуск, как намечали. Правда, контрольный пакет акций, то есть наши финансы, теперь переходит ко мне. А приехав домой, я придумаю какие-то крутые меры предосторожности. Я ему сказала: «Ты ведь меня обманывал все годы, никогда не упомянув о том, что у тебя такое было». Но он мне ответил настолько веским аргументом, что мне трудно было не согласиться, что он прав. Он сказал: «Мы с тобой женились через три недели после нашего знакомства. Ну с какой стати я вдруг стал бы тебе рассказывать о том, что уже завязал три года до этого?» Резонно, подумала я, ничего не скажешь. Мало ли кто чем в молодости занимался да бросил. Я вот курить бросила три года назад, так что, мне теперь всю оставшуюся жизнь об этом вспоминать? И тогда я сообщила ему, что напишу письменные условия нашей дальнейшей семейной жизни. Если он их нарушит, то пусть пеняет на себя: я подам на развод. Развод в Америке - очень долгий и болезненный процесс. Это не как раньше в Союзе. Разъехались по разным квартирам и сразу начали новую жизнь. Тут надо продавать дом, делить все нажитое, искать новое жилье, менять весь свой устоявшийся удобный ритм и стиль жизни. Болезненно и морально, и материально для обеих сторон, и жутко долго, может тянуться годами. Если вовлекаются адвокаты, то они попытаются оторвать львиную долю у обоих супругов. Майк никогда не хотел развода. Бывало, я кипятилась и начинала говорить о разводе, но он меня всегда уговаривал и старался успокоить. А тут такое! Какой прекрасный повод! Иди и разводись! Но я вдруг сделала для себя неожиданное открытие, что мне нелегко уже сейчас вот так просто пойти на этот шаг. Я живу удобно и хорошо, и вдруг мне надо все рушить, кого-то искать. А вдруг этот кто-то тоже окажется «со скелетом в шкафу», да еще и каким похуже. Нет, решила я. Я ему, пожалуй, дам этот шанс - все уладить и забыть. Но с другом, с которым он все покуривал травку по выходным все годы у того дома (у нас в Калифорнии), Майку придется расстаться. Это будет одним из условий нашего договора.

Так я и сделала. Написала договор, он подписал. Тому другу я написала вежливое, но неприятное письмо о том, что если он появится около нашего дома, я заявлю в полицию. Я много лет закрывала глаза на траву, думала, это баловство. Но теперь пришлось резко изменить свою позицию, чтобы четко определить приоритеты. Другу я написала: «Я уехала от русских алкоголиков не для того, чтобы жить с американскими наркоманами. Передай сообщение всем своим участвующим знакомым». Вот такие катаклизмы (это уж настоящие клизмы) пришлось мне пережить через восемь с половиной лет брака. А что Канкун? Там тепло и хорошо, и много интересных экскурсий, но там и наркотики. Туда я больше не захочу. Вот так я познакомилась с латиноамериканским миром, сделав противное открытие о своем собственном муже. Теперь мы давно уже вернулись к своим работам и все идет тихо и по-прежнему (ох ненадолго! ох не знала я, что меня ждет через четыре месяца!). Теперь я в отпуск в такую страну, где пьют и где не поездить на машине, не поеду. Как я мрачно пошутила еще там, в Канкуне, что следующий раз мы поедем в отпуск прямо в Колумбию, страну процветающего наркобизнеса. На Гавайях, например, мы арендуем машину и там Америка, там не пьют, надо садиться за руль и ехать везде самим. Это дисциплинирует, особенно людей, склонных к вредным привычкам. Иногда меня спрашивают, не хочу ли я в Россию съездить, или не хочет ли муж. Я думаю, что в России сейчас небезопасно для жизни. Так же думаю, что в гостинице на Майка будут бросаться валютные проститутки или студентки-любительницы. А ему как джентльмену и ценителю женской красоты вдруг неловко будет им отказать. Следить за кем-то или держать на веревочке не в моих правилах. Так зачем же мне такие сомнительные приключения? Поэтому я скромно отвечаю: «Мы еще здесь не напутешествовались». Что тоже правда. Америка большая. И мы были только в нескольких штатах.

Пока прощаюсь до следующей главы и надеюсь, что не на четыре года!

Февраль, 2004 г.